?

Log in

No account? Create an account

Мясник-астроном - АКАПУЛЬКОПСИС NOW!

Aug. 11th, 2014

11:16 pm - Мясник-астроном

Previous Entry Share Next Entry

Сегодня вечером дорогой с работы читал "Отечественные записки", январский выпуск за 1822 год. Сначала пробежался по оглавлению и начал с этого самого мясника-астронома. Когда закончил, то в плане вечернего отлынивания от домашних дел сразу наметился пункт по переводу заметки в читабельный вид. Номера "Записок" сохранены в Google-books как pdf с отсканированными страницами в виде обычных картинок, распознанного слоя нет. И то благо, что есть хотя бы сканы, великое дело! Перевод текста на современный русский задача на порядок более трудоемкая. Хотя при чтении глаз уже после пары абзацев перестает цепляться за яти и еры, но я не представляю можно ли научить какой-нибудь ocr софт нормально распозновать старую орфографию, да еще пропечатанную не самым четким образом, поэтому морально готовился вбивать текст вручную.

Все же мир не без добрых людей, нашлись энтузиасты, которые уже обработали изрядное количество текстов, в том числе и из этого январского номера. Целиком можно прочитать на сайте otzapiski.ru




Федор Алексеевич Семенов, мясник-астроном в Курске

Проезжая через Курск, любуясь прекрасным местоположением его, картиною живописной речки Тускары, я просил друзей моих, всегдашних обитателей Курска, показать мне редкое, любопытное – и они рассказали мне о соотчиче своем Федоре Алексеевиче Семенове, человеке необыкновенном, заслуживающим все внимание людей просвещенных. – Расскажу, как умею, что я видел и слышал.

Семенову теперь не более 27 лет. Он сын купца, торговавшего рогатым скотом; впрочем фамилия его в родстве с лучшими домами купеческими в городе Курске. К несчастью, старик каким-то образом расстроил свое состояние и Ф. А. с самых малых лет принялся мясничать. Употребляя все способы к поправлению и поддержанию своего состояния, он когда только дозволяли слабые его силы, начал умножать небольшую свою торговлю, ездил в Украину, сам бил скотину и был примерным торговцем. – Но, кто бы подумал, что на бойне, посреди невежд, у которых все понятие ограничивалось рогами и кожами быков, дух юного Семенова летал за облака, за тридевять земель, в тридесятое царство и занимался поверкою какой-нибудь Эйлеровской теоремы? И в самом деле, будучи с младенчества умен, расторопен, он еще дитятею делал маленькие мельницы, машины, ветряны. Далее, более – он выучился грамоте на медные деньги, как говорится, и скоро почувствовал необходимость знать нечто еще, - ему попалась арифметика – в тоже время приметили его занятия, запретили – но, что значит подобное запрещение? В несколько дней он вытвердил наизусть сложение, вычитание, умножение. Деление показалось ему трудным: кто-то растолковал ему, и дело пошло обыкновенным порядком.


Повторять ли то, что читатели видели в жизни Кулибина, Власова, Гребенщикова и других подобных им людей? Описывать ли, как с одной стороны Ф. А. мало-помалу переходил границы обыкновенных знаний, как от арифметики, изданной для народных училищ, принялся он за Геометрию Аничкова, как узнал потом Математику Эйлера, имел терпение проучить всего скучного Кестнера, как с восторгом рассматривал он курс математики Безу? Довольно сказать, что в два года Семенов прекрасно узнал математику, даже до дифференциалов и интегралов: это казалось ему шуткою, забавою. Часто заря заставала его за таблицею логарифмов.

Между тем, в тоже время уделял он несколько часов каждый день на учение: один, окруженный книгами, углублялся он в таинства природа и искусства. Скоро увидел, что математика есть только средство к другим упражнениям и принялся за физику. – Сколько трудов надобно ему было употребить, чтобы без всякого руководства по дурным учебным книгам добираться до истины. Понадобились машины: он сам сделал сперва маленькую, потом большую электрические машины; сам точил, стругал, лакировал, составлял амальгамы и, наконец, имел удовольствие учинить все известные электрические опыты. – У него блистала молния, были громовые удары, вихри, пляшущие куклы. Однажды, производя электрический звон маленькими металлическими колокольчиками, он вышел из комнаты – кто-то из простолюдинов вошел в нее и не видя никого, слыша только звон и примечая, что колокольчики звонят сами собою – начал креститься, почитая это действием злого духа. В другой раз, наэлектризовавши какую-то вещь, он заказал не трогать ее руками – любопытные не послушались, получили сильный удар и с ужасом разбежались. – За электрическою машиною следовал электрофор, потом гальванизм – исследования магнетизма заключили физическое поприще Семенова.

Не оставляя электричества, он принялся за механику, скоро познакомился с нею довольно коротко, и самая любопытнейшая из наук, химия, заняла его надолго. – Ф. А. сделал себе печку, произвел пирофор, газы, фосфор; - упражнения его не кончились еще и доныне.

Давно уже с любопытством поглядывал он на звездное небо, вскоре сделал трубу – и невозможно описать восторга его, когда мог уже он различать созвездия, видеть и рассматривать луну. – Наконец, с приобретением во владение небольшой земли занялся экономиею сельскою. Не упоминаю о фонтане, который сделал он в саду, о фейерверках и между прочим о большой ракете, которая перепугала соседей шумом и треском.

Такие упражнения не могли оставаться в неизвестности. Скоро Семенова узнали многие: любопытство видеть чудака с бородою привлекало многих. Просвещенные люди, начиная с самого губернатора, с ним познакомились, посещали его хижину, говорили с ним – и хотя дело всегда оканчивалось только однеми похвалами, но зато никто не мог отказать в удивлении обширным знаниям и чудному таланту Семенова.



Такие рассказы возбудили мое любопытство в полной мере. С нетерпением звал я моих приятелей в гости к чудаку – и мы поехали.

В отдаленной, грязной улице, нашли мы дом его, небольшой, на дворе выстроенный. Нас встретил молодой человек в голубом, русском сюртуке: лицо его было отменно выразительно. Римский нос, быстрые, серые глаза, небольшая борода и русые волосы показали физиогномию необыкновенную. Приятели мои, знакомые с Ф. А., приняты ласково, по них и я. Хозяин старался угощать нас, сперва не доверял мне, казалось, наконец, в откровенном разговоре оправдал все мои надежды. Несколько часов провел я у него и расстался с чувством истинного почтения.

Все, о чем ни начинал я говорить, было давно знакомо нашему хозяину. Как об известном деле свободно толковал он мне о важнейших и самых трудных предметах физики, химии, механики, алгебры и астрономии. – Его опыты физические и умные предположения о теории электрицизма, гальванизма и составах химических удивили меня. Это полный обширный магазин знаний, без порядка, без системы наполненный – дайте самое малое образование ученое – и Семенов будет соперником многих матадоров и соперником опасным. С сожалением слышал я искреннее признание его, что чувствует неспособность свою к изучению языков, впрочем латинскую, ученую номенклатуру знает очень хорошо, как я опытом удостоверился. Библиотеку его составляют русские книги, между которыми заметил я: Соревнователя благотворения и просвещения и Журнал, издаваемый г. Двигубским: в обоих с восторгом показывал он мне новые опыты, касательно любимых его наук. Без зависти, с чувством живейшего участия показал он мне в Отечественных записках жизнь Власова, Кулибина и Гребенщикова, которые читает он и перечитывает.

«Как счастливы те, которые могут быть в лаборатории академической, на академической обсерватории – говорил мне Семенов». – «Я не знаю, как выразить чувства того, кто смотрит в Гершелев большой телескоп» - продолжал он.

Говоря о талантах Семенова, не могу умолчать, что он, как уверяли меня все знавшие его, всегда был добрым гражданином, сыном, супругом и отцом. Воспитанный в правилах благочестия, он может смело назваться добрым христианином. – Тем более чести курскому ученому мяснику–астроному!..

С. Бутырский.

Курск.

(**) Кстати, о невеждах. Мне сказывали, что когда родственники, желая исправить Семенова, решились женить его, в городе никто не решился отдать за него своей родственницы, почитая дураком, который и ночью не спит, а следит в какую-то трубку на месяц. – Он женат на дочери ямщика, из подгородной слободы.




Я не без волнения вбивал в поисковик имя и фамилию. Заметка в Записках ведь была написана здесь и сейчас, это не страницы из биографии серии ЖЗЛ, кто знает что станется с героем репортажа через пять-десять лет. Может быт заест так, что вся память народная только этой заметкой и ограничится.

Однако

СЕМЁНОВ, Фёдор Алексеевич [20.IV(1.V).1794 – 18(30).IV.1860] — ученый-самоучка, метеоролог, астроном, изобретатель, механик, первый потомственный почетный гражданин города Курска, член-корреспондент Русского географического общества. Родился в Курске в семье купца. В молодости увлёкся астрономией.
В 1820 г. встречался с астрономом Верманом К.И. приезжавшим в Курск. Изготовил самостоятельно токарный станок и станок для точения и шлифования оптических стёкол.
В 1825 г. изготовил телескоп, длинной 3,5 метра и с увеличением в 40 раз (экспонируется в Курском областном краеведческом музее).
С 1813 г. и до конца жизни, начал вести систематические метеорологические наблюдения, первым в Курске, которые выполнял в построенной им обсерватории, находившейся в доме № 55 совр. ул. Ленина.
С 1825 г. начал вести систематические астрономические наблюдения. В этом же году избран старшиной Курского мещанского общества.
В 1832 г. опубликовал научную статью, в которой дал верное объяснение звездного дождя, произошедшего в ночь на 1 ноября сего года.
В 1832 г. Семенов получил известность в России, как изобретатель «электрической лампады с водотворным газом для зажигания свечи во всякое время».
В 1837 г. избран членом корреспондентом Вольного Экономического Общества и за успехи в садоводстве награждён медалью. Основной труд его жизни — "Таблицы показания времени лунных и солнечных затмений с 1840 по 2001 год на московском меридиане".
В 1858 г. был награжден Золотой медалью Русского географического общества «За особо учёные труды и обширные знания по части астрономии». Всего же Семёновым было написано 50 монографий и статей.
Умер в Курске, от рака печени. Похоронен на Никитском кладбище, где установлен надгробный памятник от имени граждан Курска.
В 1895 г. по инициативе наставника истории и географии Попова П. Г. построенная Семёновым обсерватория была названа «Семёновская метеорологическая обсерватория».
Именем Семёнова названы: центральная городская библиотека Курска, улица в Центральном округе Курска (бывш. Лазаретная).
14 августа 1986 г. в доме № 14 по улице, где он родился и жил, учреждён Дом-музей Семёнова (открыт 12 сентября 1990). На доме имеется соответствующая мемориальная доска






Оригинал записи на dreamwidth.org.